Сейчас вспомнила историю, которая приключилась со мной сегодня утром в прямом эфире. В обзоре газет решила упоминуть статью про юбилей Юрия Шевчука. Подумала, что будет красиво этим закончить. Он там еще газете слова хорошие сказал про жизнь, про "иначе" и т.д. В конце неожиданно для меня самой у меня вырывается фраза:"ну мы тоже поздравляем Юрия Шевчука с юбилеем и желаем ему...". Тут я поняла, что не знаю, что ему пожелать.....На языке начали крутиться какие-то банальности, типа счастья и успехов. Через длинную паузу выдавливаю из себя: "желаем... желаем.... здоровья!!  Это всем надо!", как бы оправдываясь, заканчиваю свое поздравление я. Машу рукой оператору, чтобы выключал микрофон и чуть не падаю под стол. Уффф! Тяжелое выдалось утро, да.

Так уж вышло, что вчера я посмотрела еще один удивительный фильм. (Кажется, "удивительный" становится моим любимым словом...)

В Доме кино сейчас показывают французскую драму "Кафе де Флор". Там параллельно разворачиваются две истории. Одна происходит в конце 60-х годов в Париже, другая - в наши дни в Монреале. Ближе к концу эти две сюжетные линии неожиданно пересекаются. При чем не в реальном плане, а символическом. Ключ к разгадке второй истории оказывается в первой. В фильме есть несколько монологов одного из героев в кабинете психоаналитика. Так вот, сам фильм тоже в каком-то роде сеанс психоанализа. Под увеличительным стеклом - отношения между матерью и сыном, и между мужчиной и его двумя жёнами, прежней и нынешней.





Для меня этот фильм о невыносимости отпустить человека, которого любишь, независимо от того, кто этот человек, твой мужчина или твой ребенок. И о боли, которую невозможно выносить, но с которой приходится жить. "Она - моя родственная душа", говорит герой про свою первую жену. Но родство душ, как показывается в фильме, не всегда может быть залогом счастливой семейной жизни. К слову, один известный журналист, которому около 50-ти, сказал как-то, что они с женой вместе уже 20 лет. За эти годы они стали родственниками. "А с родственниками развестись невозможно". В "Кафе де Флор" только развод и помогает обрести гармонию главным героям и остаться при этом родными людьми.

Финал фильма можно назвать счастливым. Несмотря на это, многие девочки выходили из зала с красными глазами, хлюпая носом.
Я не плакала, если что. Может быть от того, что я уже давно "в разводе".

Вчера, преодолевая лень, дошла всё-таки до "Порядка слов". Там показывали фильм "Старуха" по мотивам рассказа Хармса. Удивительно, но до сих пор внутри какое-то теплое ощущение от этого фильма. Очень светлое и тонкое кино получилось у Дмитрия Фетисова и Ярослава Иванова. Последний сыграл еще и главную роль в фильме - писателя, который хочет и не может писать. Старуха, которая носит с собой настенные часы без стрелок, выступает здесь как "муза смерти" (по словам Д. Фетисова). Она - носитель страха и сомнений, которые всё время тормозят главного героя. Творчество как постоянное преодоление себя и своего страха перед чистым листом. Половину фильма Писатель носит эту "старуху" в чемодане. И только в конце он освобождается от этой ноши, когда вместо старухи в чемодане оказывается законченный рассказ. Герои Хармса в фильме "Старуха" живут в современном Петербурге. И город здесь -отдельный персонаж. Очень узнаваемый, в какой-то почти молочной, серо-белой гамме.



***
9 мая ходила в гости к бабушке одной нашей прежней сотрудницы. Мария Степановна очень напомнила мне мою бабушку. Она тоже из деревни, необразованная и всю жизнь была простой рабочей. Во время войны Мария Степановна была призвана на военную службу. Рассказала, как после прорыва блокады, зимой, валила деревья в лесу под Ленинградом. "Ничего не дали, ни обувки теплой, ничего. В бутсах. И в юбках. Теплых штанов не давали. В лесу по сих пор в снегу. 20 градусов мороза. А мы идем с леса. У нас юбки вот так замерзшие торчат. А жили в сарае на сене, спали, грелись у костра. А в сене выроешь нору. Ноги прижмешь, шинелью накроешься, так всю ночь. И опять утром идешь деревья валить". Потом они эти деревья тащили на веревках к рабочим, которые мосты восстанавливали. Я слушала и думала, вот чем в то время отличалась жизнь Марии Степановны Иванисовой от жизни Тамары Владиславовны Петкевич, которая в таких же условиях валила деревья в лагере в КОМИ... До войны Мария Степановна работала на "Красном треугольнике", делала пляжные туфли. После войны - на Литейном заводе, плавила металл. Муж ее погиб на фронте, детей у нее не было. Сейчас живет с дочерью своей племянницы.

***
Еще в последнее время думаю про выбор. Люди всё время должны выбирать. Я сейчас даже не про то, за кого голосовать на выборах, и идти потом на Марш миллионов или не идти. Я про другой выбор. Про людей, которых мы выбираем в своей жизни. Мне стало казаться, что часто люди живут не с теми, с кем хотят или могли бы жить. Это, наверное, самый важный и самый сложный выбор.

Сегодня встречалась с одноклассниками Юлей и Валерой. Которые спустя 15 лет после окончания школы решили пожениться. Юля жила в Саратове, Валера в Петербурге. Теперь они вместе живут здесь. Сегодня была у них в гостях. Как водится, смотрели фотографии и вспоминали детство. Вот эта фотография меня просто заворожила. Столько радости, азарта и беззаботности на наших лицах. Да, я здесь тоже присутствую. Интересно, кто-нибудь узнает меня? Хотя я сама себя не сразу признала. На заднем фоне - наша 94-ая школа.

Я тут уже чуть ли не третью неделю пытаюсь сделать программу про скорую помощь. Сначала звонила сама на центральную скорую и в комитет по здравоохранению, чтобы договориться о возможности сделать передачу, но телефоны нигде не отвечали на протяжении нескольких дней. Не говоря о том, что мобильный телефон пресс-секретаря комздрава был просто отключен, всё время(!), что я звонила. Почти отчаявшись, написала Алхасу alhas_m, моему другу из Москвы, вспомнив, что у него есть кто-то знакомый на скорой в Спб. И вот таким длинным путем мне, наконец, удалось выйти на подстанцию в одном из районов города. Убедившись в очередной раз, что без связей или помощи друзей, у которых есть знакомые в нужном месте, часто бывает трудно, а иногда почти невозможно чего-либо добиться.

Но даже имея "положительную характеристику", мне не сразу удалось договориться с заведующим подстанции. Просидев в его кабинете почти 2 часа, я выслушала не очень веселый и полный критики в адрес чиновников от здравоохранения монолог. Участвовать в программе он наотрез отказался, объяснив, что его и так считают оппозиционером, и лишние проблемы ему ни к чему. Но кое-что сделать он пообещал. "Я вас добавлю в закрытую группу Вконтакте, там оставлю объявление про вас, и может быть кто-то с вами захочет пообщаться".

Вот некоторые реплики, которые посыпались в мой адрес после появившегося в группе объявления:

"Думаю что конструктивного диалога с "пишущей братией" не получится, а итог как всегда будет один: раскопают "левую" историю "слёзно-болезную", про врачей-убийц со скорой помощи, рассказанную некой тётей-мотей из десятых уст, немного потычат нам в нос "грёбаной" клятвой Гиппократа и на этом журналист Светлана успокоится, а "правдорубная" радиостанция "Эхо Москвы" получит ещё один, очередной "плюсик" в свою копилку. Пусть лучше вещают про политику,у них это лучше получается, ИМХО".

"конечно же профессиональная деятельность журналисткой братии, ищущих сомнительно-жареные истории и создание любых репортажей, статей, обвиняющих любого работника в белом халате, причем не удосуживаясь разобраться в каждой ситуации, а быстрее сделать это достоянием общественности..."

"Мое личное отношение к "Эху Москвы" - негативное, но это, разумеется, только мое мнение".

"Не стоит сор из избы выносить... А вопросов и мнений у нас хватит для цикла передач... Ещё опасаюсь, что нас вполне могут использовать против избранной власти... У Павла Дурова после думских выборов 2011 года проблем было предостаточно... Не известно ещё какие мотивы руководят Прокудиной и какие цели она преследует".

После этих и ряда других комментариев я, уже не зная, как оправдаться, написала, что лично мне за работу моих коллег и свою нестыдно. И что программу про скорую помощь я всё равно буду делать. Хотя желание это уже было не таким сильным, как раньше. После этого пришел совет: "Пойти на компромис со своим начальством, своей же совестью и увеличить хронометраж программы хотя бы до 1 часа, ну и естественно стараться быть объективной в оценке работы службы скорой помощи и будет Вам счастье. Ни того, ни другого Вам сделать скорее всего не позволит ваша лень и профессиональная сущность, поэтому не стоит делать из себя правдоруба (ваши же колеги Вас не поймут").

Больше я в этой группе не появлялась, поэтому не знаю чем закончилась эта дискуссия. Но через неделю я все-таки поехала на уже знакомую подстанцию знакомиться с работой сотрудников скорой помощи изнутри. Правда, в тот день у меня мало что получилось, и времени было мало, и ко мне еще только присматривались.
( И вот вчера был третий мой визит на скорую помощь. )

целую пачку шоколада мне сегодня передали, когда я пришла на работу. его было так много, что хватило на всю редакцию. спасибо за это Борису, слушателю Эха Москвы и читателю моего журнала. Борис, спасибо! Мы все объелись)

Мы вчера на Марсовом поле запускали сердце в небо. Получилось не сразу. Но с какой-то N-ой попытки оно все-таки улетело. Спасибо krylych за такой романтичный подарок. Были разные варианты того, что можно было бы написать в виде записочек и  отправить в небо вместе с этим сердцем.. Например: "Путин уходи" или "геи - это нормально", но в результате каждый про себя загадал желание (а кто-то даже не одно) и мысленно отправил его в небо вместе с этим сердцем.

Без разрешения Нади nadydribl выкладываю несколько фотографий, которые она сделала вчера в редакции Эха Петербурга. Скоро еще один хороший человек уйдет от нас. Я плачу.



( +4 )